На каждом маршруте были свои ловушки, и только штатные доставщики о них знали. Каждый день возникало что-то дьявольски новое, и ты всегда был готов к изнасилованию, убийству, собакам или какого-либо рода безумию. Штатные своих маленьких секретов не выдавали. Это было их единственным преимуществом – если не считать того, что свои маршруты они знали наизусть. Сплошной банзай для новичка, особенно такого, кто киряет допоздна, ложится в 2, встает в полпятого, ночь напролет трахается и орет песни, – и ему все сходит с рук, ну, почти…

Как-то днем я был на улице, маршрут двигался неплохо, хоть и новый, и я подумал: Господи Боже, может быть, впервые за два года я смогу пообедать.

Меня мучил ужасный бодун, но все равно все шло хорошо, пока я не добрался до этой горсти почты, адресованной церкви. В адресе не было номера улицы – только название церкви и бульвара, на который она выходила. Я поднялся, похмельный, по ступенькам. Ящика отыскать не удалось, а людей внутри не было. Какие-то свечи горят. Стоят миски, пальцы макать. Пустая кафедра на меня лыбится вместе со статуями: бледно-красными, голубыми, желтыми, – фрамуги закрыты, вонюче жаркое утро.

Ох, Иисусе, подумал я.

И вышел.

Я зашел за угол церкви и нашел лестницу в подвал. Дверь открыта, я вошел.

Знаете, что я увидел? Ряд унитазов. И душевые кабинки. Но там было темно. Ни одна лампочка не горела. Как, черт побери, они хотят, чтобы человек в темноте почтовый ящик нашел? Тут я увидел выключатель. Дернул за эту штуку, и весь свет в церкви зажегся, и внутри, и снаружи. Захожу в следующую комнату, а там облачения на столе разложены. И стоит бутылка вина.