— Если ты в свои годы до сих пор не сломался, то я тем более, — рассердилась я.
— Не злись, Привратница, — одернул меня шкаф. — Мы же с тобой одно дело делаем. Ну, не дуйся, давай мириться. По рукам?
— По рукам, — ответила я и осторожно пожала его хрупкую ручку.
Итак, мой шкаф — это врата Спасения, а я Привратница.
Из этого шкафа в мой дом постоянно выходят те, кто никогда в шкаф не входил. По логике вещей, тот, кто в него войдет, наружу не выйдет.
Интересно, куда он оттуда денется? Сама я проверять не собираюсь.
С тех пор мы работаем со шкафом вместе. Работа без отпусков и выходных, но интересная, и менять я ее не собираюсь. По дороге домой я всегда покупаю на всякий случай бинты, йод, чай, бутылку водки, что-нибудь быстро разогреваемое, кошачью и собачью еду и пачку презервативов. Кто знает, какая помощь от меня понадобится?
Гусеница
Гусеница всю жизнь мечтала стать бабочкой. Каждая гусеница мечтает. Она знает, что нужно хорошо кушать, чтобы вырасти большой и стать бабочкой.
Только наша гусеница не могла жевать листья и окукливаться. Это была гусеница от танка, трак.
Она очень хотела стать бабочкой. Каждая гусеница должна стать бабочкой, иначе какой смысл быть гусеницей, верно? Но если все гусеницы возьмут да станут бабочками, кто же будет возить на себе танки? И гусеница возила, откладывая исполнение своей мечты на потом.
Иногда гусеница пыталась пожевать на ходу опавшие листья. Но люди каждый раз чистили ее, так что ни одного листочка не оставалось. Гусеница не обижалась. Она привыкла. Она старательно возила на себе танк и очень уважала его. Ничего удивительного: ведь она всегда смотрела на него снизу вверх. Всю жизнь снизу вверх. До того дня, когда танк подорвался на мине.
Взрывом гусеницу оторвало от танка, и она впервые увидела его со стороны. Раньше она всегда с гордостью думала, что танк большой и тяжелый, а теперь увидела, что он некрасивый. Танк лежал на боку, и из него выпрыгивали люди. Потом люди ушли. Потом танк утонул в болоте. Гусеница осталась одна.