Тем временем Мешков в номере триста восемь уже складывал в портфель бритву, мыло, запасную рубашку, как вдруг… постучали в окно.

Мешков озабоченно обернулся и обнаружил Илларию. Подбежал, распахнул балконную дверь:

– Ну, знаете, с вами не соскучишься!

– Сестра меня заперла, поэтому я с этой стороны. Тут легко, – успокоила Иллария, – между балконами барьерчики невысокие, – и прыснула, – только я сначала в чужой номер угодила… Вот я принесла: здесь сыр «Виола», два яйца, крутых конечно, кусок кекса. В поезде всегда есть хочется.

– А если сестра хватится?

– Скажу, сама все слопала.

– Тогда большое спасибо. – Мешков, не колеблясь, положил пакет в портфель.

– И еще, – набралась храбрости Иллария, – я хочу вас проводить! – И испытующе поглядела на Мешкова. Тот храбро выдержал ее взгляд.

– Значит, давайте сразу смываться, а то Таисия Павловна вас разыщет и опять арестует!

– Правильно, – поддержала Иллария. – Уходим сразу!

Мешков взял портфель, и оба направились к двери.

– Я навязчивая, да? – спросила Иллария.

– Вы выдумщица, вы все про себя выдумываете!

Мешков отворил дверь и… увидел Таисию Павловну, которая сердито выпалила:

– Я жду, чем это все закончится!

– Она совершеннолетняя! – напомнил Мешков.

– Я вполне совершеннолетняя, – повторила Иллария. – Я еду на вокзал, провожать.

– Ах, вы уезжаете. – Таисия Павловна подарила Мешкову обворожительную улыбку. – Я так рада была с вами познакомиться. Счастливого пути. Смотрите не опоздайте на поезд!

Иллария и Мешков шли по улице.

– Вы к Таисии несправедливы, – говорила Иллария, – у нее дарование, она заслуженный деятель. Ее выставляют во всем мире. Я служу таланту, это лучше, чем служить министерству.

– Я не в министерстве, я в тресте. Был бы умный, не сидел бы на ста восьмидесяти, а давно ушел в НИИ и сделал диссертацию. – Мешков сам себе удивился и вспылил: – Слушайте, что это я с вами начинаю разговоры разговаривать?