– Вы ко мне привыкаете, – объяснила Иллария.

– Вот что. – Мешков поглядел на часы. – До поезда еще… тридцать шесть минут, мы можем дойти до вокзала пешком, а там, к вопросу о привыкании, пожмем руки и – никаких телефонов, адресов…

– Вы правы, – согласилась Иллария, – баб, которые на шею вешаются, – их никто не любит!

– Лично я, – рассердился Мешков, – люблю пельмени, дальневосточные, с уксусом и перцем, поговорили, повыясняли, хватит, дальше идем молча…

Здесь им повстречался Лазаренко.

– Уезжаешь?

– Уезжаю.

– Провожаете? – Лазаренко взглянул на Илларию.

– Провожаю.

– Новая прическа вам идет. Общий привет. – И Лазаренко пошел своей дорогой.

Тут Мешков, против собственной воли, поглядел на прическу Илларии.

– Ну что? – Иллария замерла.

– Прическа идет, и мы идем, а то поезд уйдет без меня…

Потом Иллария стояла у вагона и Мешков топтался возле него и откровенно ждал, чтобы она ушла. Вся эта история тяготила его, и он смутно, сам не зная почему чувствовал свою вину и от этого еще больше раздражался.

– Отъезжающие, пройдите в вагон! – объявила проводница.

– Ну все, счастливо! – Мешков взял руку Илларии, потряс, быстро выпустил руку и поднялся по ступеньке вагона.

Вдруг Иллария тоже начала подниматься в вагон.

– Пожалуй, я поеду с вами до ближайшей станции.

– Не надо! – испугался Мешков и стал легонько подталкивать Илларию. – Зачем? Это бред!

– Вы что, спихиваете меня со ступенек?

– Отправляемся! – крикнула проводница. – Товарищи, отойдите от выхода, пройдите внутрь вагона! Вы что стоите на ступеньках? – накинулась она на Илларию. – Вы едете или нет?

– Нет! – поспешно сказал Мешков.

– Я бы поехала, – Иллария улыбнулась проводнице, – только, слышите, он не хочет! – Она спрыгнула на платформу и повернула к вокзалу, не оборачиваясь.