Увидев Мешкова, толстяк обрадовался, что-то прожевал, проглотил:

– Помидорчиков хотите?

– Нет, спасибо! – Мешков уселся на полку напротив.

– Огурчиков соленых? – Толстяк один огурец отправил в рот, а другой протянул Мешкову. – Они из рассола, мыть не надо!

– Спасибо, нет! – опять отказался Мешков.

– Кабачок фаршированный? Жинка моя…

– Спасибо, не хочется, настроения нет! – Приставучий толстяк уже начинал злить.

– Еда от всего лечит – от болезней, от настроений! Хотите пирог с яйцами, с луком-порей… Жинка моя…

– Нет!

– Хлебушка черного с копченой грудинкой?

– Нет!

– Вот… рыбец… фантастический рыбец, будто бриллиантовый!!

– Нет!

– Ну тогда курочку… – растерялся толстяк. – Больше она мне ничего не поклала!

– А гусятины в вашем магазине нет? – с издевкой спросил Мешков.

Толстяк принял вопрос Мешкова, как говорится, на полном серьезе.

– Вот беда… Гусяки нету…

– А я ем только, как вы его зовете, гусяку! – Мешков поднялся, снова вышел в коридор и стал продвигаться по вагону. Навстречу шел другой пассажир.

– Чувствую, в ресторан?

– А куда же еще?

– Ни одного местечка.

– Спасибо. – Мешков вернулся к своему окну и стал в него глядеть.

Сквозь окно просачивался летний вечер. И поля, и леса, и проезжие деревушки заливало закатом. Настроение у Мешкова было противное. За его спиной прошла проводница и сказала ему в спину:

– Душегуб!

Следующим утром Мешков смешался с толпой, которая двигалась в одном направлении – от вокзала к станции метро.

Потом, уже в другом районе, он вышел из метро, свернул за угол…

А вскоре он уже входил к себе на работу, сел за стол, положил на него портфель и поздоровался:

– Общий привет!

– Прямо с вокзала? – спросил Гаврилов, худой очкастый мужчина, он сидел напротив Мешкова.