Вскоре Лазаренко спешил по длинному коридору и заглянул в комнату, где работал Мешков. В комнате никого не было.

Лазаренко прошел дальше по коридору.

В зале заседаний была распахнута дверь. Лазаренко осторожно, через голову женщины, которая сидела при входе, заглянул внутрь и увидел Мешкова.

– Вызовите-ка мне Мешкова! – шепотом попросил он женщину.

Женщина нагнулась к соседу и, как при игре в телефон, шепнула ему на ухо: «Мешкова спрашивают!» Тот нагнулся к следующему и повторил: «Мешкова спрашивают!»

Мешков поднялся с места и, аккуратно переступая через чужие ноги, выбрался в коридор.

– Здорово! – сказал он Лазаренко. – С приездом. Что стряслось?

– Тебе привет!

– Какой привет? От кого?

– От изумительной и неповторимой Илларии Павловны.

– Ты за этим меня вызвал с совещания?

– За этим.

Мешков повернулся к нему спиной, возвратился в комнату, где шло совещание, и занял свое место.

Лазаренко потоптался в коридоре, потом снова наклонился к женщине, которая сидела в дверях:

– Извините, еще раз Мешкова!

Женщина покрутила головой, но все-таки нагнулась к уху соседа и передала поручение. Мешков мрачно поднялся со стула.

– Что происходит, Виктор Михайлович? – Управляющий проявил неудовольствие.

– Все время междугородная вызывает! – соврал Мешков, снова с трудом выбрался в коридор и кинулся на Лазаренко: – Что тебе еще, что ты пристал?

– Двадцать девятого у нее день рождения.

– Вот и давай телеграмму!

Лазаренко взял Мешкова за локоть:

– Нет, это ты посылай телеграмму. Ты ей заморочил голову!

– Да ничего я не морочил! – в сердцах воскликнул Мешков.

– Она просила передать про день рождения, – уже с раздражением повторил Лазаренко, – я передал. А дальше – это дело твоей порядочности.

– При чем тут порядочность, когда ничего не было!