Мешков протянул ему чемодан:

– Слушай, будь человеком, сделай… Тут можно приварить пластину…

Валера послушал и отрицательно помотал головой.

– Понимаешь, – продолжал Мешков, – сломал чужой чемодан, видишь, женщина, она меня со свету сживает…

Валера посмотрел на Илларию, вытянул руку и большим пальцем указал направление вниз по улице.

– Да были мы там, – объяснил Мешков, – там не хотят чинить. Выручи, друг!

Теперь указательным пальцем Валера поманил Мешкова. Мешков привстал на цыпочки, и Валера зашептал ему на ухо.

Когда он кончил шептать, Мешков вновь опустился на всю ступню.

– Этот кент – вездеход, может все. Понял? – спросил Валера.

– Понял.

– Но обдираловка. Штаны снимет, трусы возьмет, плавки. Башли есть?

– Башли есть.

– Иди провокай до него и скажешь, Валера Кремнев послал. Учти, он любит крутить динаму. Замазано?

– Замазано.

Валера повернулся к Мешкову спиной и пошел обратно в гараж, а Мешков снова заторопился по улице. Иллария припустилась следом.

– «Кент» – это американские сигареты, – сказала Иллария, – при чем тут сигареты?

– Кент – значит мужчина.

– А откуда у вас башли, что это такое?

– Башли – это деньги! – Мешков отвечал с нескрываемым раздражением.

– А провокать, а что вы с ним замазали?

– Провокать – значит гулять, а замазать – договориться.

– И что значит – крутить динамо?

– Это значит тянуть резину.

– А на каком это языке? – спросила Иллария.

– На птичьем! – почти закричал Мешков.

Они подошли к часовой мастерской. Мешков, к полному удивлению Илларии, зашел внутрь и спросил Ивана Матвеевича. Ему ответили, что Иван Матвеевич будет с минуты на минуту.

Мешков вышел на улицу и повторил Илларии:

– Он скоро придет!

– Будем чинить чемодан в часовой мастерской, вот потеха! – засмеялась Иллария.

Мешкову было не смешно.

– Боюсь, что теперь я всю жизнь буду таскаться с вашим чемоданом.