В это время появился маленький сухонький старичок в белом халате. При виде белого халата Мешков с надеждой спросил:

– Вы Иван Матвеевич?

– Допустим.

– Я от Валеры Кремнева. Вот чемодан.

– Вы бы еще холодильник приволокли, – сказал Иван Матвеевич, – я часовщик.

– Мы хорошо заплатим, – пообещал Мешков.

Иван Матвеевич взял чемодан, взял ручку от чемодана и пошел в мастерскую.

– Ждите. Мне тут еще надо пылесос закончить, потом кастрюлю запаять, а только потом я займусь вашим чемоданом, – сказал напоследок часовой мастер.

– Ждите! – сказал Мешков Илларии. – У меня времени нет, я, между прочим, в командировке!

– Замазано! – с удовольствием отозвалась Иллария.

Мешков улыбнулся; когда он улыбался, глаза его щурились, становились лукавыми. Он быстро зашагал обратно к гостинице.

Мешков шел по улице, возвращался из часовой мастерской, и увидел цистерну с квасом. Очереди за квасом не было.

Мешков подошел:

– Налейте-ка кружечку! Квас-то хороший?

– Хороший требует ягоды. – Продавец был человеком рассудительным. – Можно рябину, клюкву. А этот – плановый квас.

– Какой? – переспросил Мешков, делая глоток из граненой кружки.

– План гонят. Еще хорошо квас на вишне.

– А я в Ростове Ярославском, – сказал Мешков, – пил потрясающий квас – фирменный, на меду.

– Мед я предпочитаю темный, гречишный, – продавец охотно поддерживал разговор.

– Я, наоборот, светлый, липовый, – сообщил Мешков. Одним словом, разговор получился живой. Мешков отхлебывал квас и уже никуда не торопился.

– А я тягучий мед люблю, чтобы во рту все друг к дружке приклеивалось! – вмешался кто-то третий.

– Ну что ж, – с радостью заметил Мешков, – можно сказать, образовалась медовая компания. Нас уже трое.

И новые приятели понимающе засмеялись.

Спустя три часа Иллария, неся чемодан, который сверкал новой ручкой, вернулась к себе в номер, упала в кресло, вытянув ноги, и, поставив чемодан на пол, с трудом перевела дух: