Бернард залился краской.

– Мы думали об этом. Может быть, мы переедем. В коммуну под Оксфордом.

– В коммуну! – воскликнула Аида. – Что-то не нравится мне это.

– А что это такое, коммуна? – полюбопытствовал Том у Юны. Она лишь пожала плечами.

– Там живет вместе много замечательных людей, – с блеском в глазах сообщила Бити. – И дети там есть. Лучше и не придумаешь!

Марта подняла руку:

– Вы оба ребятки хорошие. Только вам об учебе думать надо. Не волнуйтесь, и ваша очередь придет, когда устроитесь как следует. А пока что о вас речи нет. У Уильяма и Олив и так с их девчоночками забот хватает. Остаются Юна с Томом и Аида с Гордоном.

Аида, Гордон, Юна и Том потупили взоры.

– Но постойте, – Бернард едва себя сдерживал, – а что сама Кэсси думает по этому поводу?

Все повернулись к Бернарду. Марта, нисколько не смутившись, посмотрела на младшую дочь:

– Кэсси.

По всей видимости, у Кэсси не было сил говорить. Глаза у нее наполнились слезами, нижняя губа выпятилась, как у ребенка. Она лишь покачала головой.

– Я так думаю, – продолжила Марта, – у Юны с Томом на ферме работы невпроворот, не до того им, не хватит у них на дите времени. Хозяйство надо поднимать, а ребенку внимание нужно. Так что пока не время. И так дел полно. В общем, не отдам я его вам, а то будет без присмотра, хоть вашей вины тут и нет. Значит, до Аиды очередь дошла.

Аида почесала коленку. Гордон растянул губы и в тревоге выпучил глаза, одарив собрание улыбкой мертвее мертвого.

Том три раза кашлянул и только после этого заговорил.

– Марта, не гони лошадей. Чего это у нас времени на него не хватит? Кто сказал?

Юна сидела вся красная.

– Мам, что ты такое говоришь? Внимания у нас на все и на всех всегда хватало.

– На вас двоих вся ферма. Коров надо подоить, покормить, да мало ли дел-то? Не собираюсь еще забот на вас навешивать. Надорветесь.

Том негодовал: