Потерянное время нагоняли на своих двоих, срезая маршрут напрямик. Вымотались быстро. Местность была холмистая, за пологими длинными подъемами следовали крутые спуски. Подъемы брали в лоб — экономя время, не растягивались в серпантине по склону. Когда поднялись на первую седловину, мои носильщики уже умерли, каждый раза по два. Было противно и обидно. Когда ждут отставших — ждут быстрее! Только поднимаешься, как видишь развалившуюся на привале группу, которая, дождавшись тебя, снисходительно поднимается под команду «подъем, выходим». Ты садишься на землю и устало отваливаешься на спину, облокачиваясь на ранец. Мимо тебя проходят отдохнувшие сайгаки, а ты остаешься со сдохшими на переходе уродами, упавшими кто где стоял. С каждым привалом их становилось все больше и больше. Начав переход в обществе двух таких носорогов, я закончил поход уже в компании пяти красавцев. После второго привала мне в помощь оставили Геру. Гера хоть и был ветераном, но ходить по песку так и не научился. Ритма нашему табору он не прибавил, хотя добросовестно старался не отставать. Когда мы с Герой пригнали это стадо, весь народ был уже на месте и успел отдохнуть.

Перед нами была та самая заветная долина. Ее противоположный, более скалистый склон, был уже пакистанским. Сама долина была когда-то рекой, которая разрезала небольшой горный массив, аппендиксом вдававшийся на афганскую территорию. Расположившись на каменной сопке, торчащей в центре огромного древнего сухого русла, мы могли просматривать вдоль и поперек всю пакистанскую часть долины. За спиной, километрах в пяти, был задрипанный афганский кишлак, который мы ночью обошли, оставив его слева. Кто помнит, тот подтвердит, что самое острое впечатление от ночных засад на границе — это контраст непроглядной темноты с афганской стороны и море огней на пакистанской стороне. Так было и в этот раз. На пакистанской стороне долины, как новогодние елки, светились два пакистанских кишлака. От границы, на дистанции двух-трех километров, одновременно объезжая с обеих сторон занятую нами сопку, в нашу сторону двигались две светящиеся точки — машины.