Кстати, существовало предание о создании нашего замка. Его записал в конце девятнадцатого века школьный учитель и даже опубликовал в сборнике для домашнего чтения. Человек, купивший эту землю вместе с деревней, собирался то ли строить на ней завод, то ли разводить сады. Но, едва совершил купчую, стали ему сниться сны, в которых появлялась какая-то удивительная, прекрасная женщина. Видеть ее он не видел, но казалось, что еще чуть-чуть, еще немного, и она покажется. Он слышал шелест ее платья, чувствовал ее присутствие, а видел только то, где она жила, комнаты, по которым она ходила, окна, в которые она выглядывала, аллею, по которой возвращалась откуда-то домой. Он просыпался и зарисовывал то, что видел. Из его ночных видений и сложился образ замка, в котором обитала невидимая красавица. Он решил его построить. Нанял архитектора, предоставил рисунки. В том числе и подъездной аллеи от станции. При строительстве добивался полного соответствия. Наверное, он верил, что, войдя в замок, найдет в нем свою красавицу. Увидит наконец.
Кончил он сумасшедшим домом. Ему казалось, он слышит шелест ее платья. Он просил ее показаться, сжалиться, но она не сжалилась. В начале двадцатого века замок был еще цел, сохранились фотографии.
Наследники сновидца съезжались в замок на лето, устраивали театральные представления. В восемнадцатом году его сожгли. Наш дом поставили в конце шестидесятых, ровно на месте замка из сна.
Поговаривали, что иногда и в наших убогих стенах слышен шелест платья. Но мне не доводилось.