Грохот волн достиг его ушей из глубины залива: там в лунном кипении, словно измученные возрастом и излишествами коренные зубы, тихо перемещались Сцилла и Харибда. — Вот шахматы. Вы — игрок? — под ногами у нее оказалась огромная шахматная доска. В промельках луны черные поля светились ярче, чем белые. Большущие, словно индюки или коты, фигуры были перепутаны и частично валялись на песке. — Куда-то мы с вами заехали, — повторил он, уже понимая, что эта фраза останется без ответа и что, по ее мнению, они заехали как раз туда, куда надо. Друг Полидевк, залепи-ка мне воском уши. Друзья отсутствуют, воск застыл, канаты сгнили, гибельное пение сирен приближается, простыня залива топорщится острыми режущими углами Сцил-лы и Харибды, они сближаются, тихое тело мое в водоворотах. — Вот выбирайте, белые или черные? — Она подняла за шиворот, будто котов, белого коня и черного слона. — А вы? — А мне все равно! — Вам все равно, побеждать или проигрывать, так я понимаю? — Не сомневаюсь в победе. Уверена, что я значительно сильнее вас. — Вы знаете теорию? — О нет! Простите мой смех, он неуместен. Я надеюсь только на практику. Простите, опять смеюсь, это нервное. Итак, у вас белые. На всякий случай, как ваше имя? — Я ведь уже сказал еще там, в горах. — Простите, не уловила. — Меня зовут Альфред. — Хочу заранее предупредить, ходы мои будут просты. е2 — е4 — е2 — е4… похоже, что вы сильный игрок. Теперь молчание, прошу вас, я должна подумать…

Она действительно застыла, покусывая ноготь мизинца и вроде бы думая о чем-то и как бы глядя на доску. Иногда она поднимала глаза на Лео Бара и улыбалась. В промельках луны поблескивали зубы и белки глаз. Словно негритянка. Какое странное кокетство, думал он, я давно уже с такими делами не встречался. Откуда взялась здесь шахматная доска? Ясно, что это пляжный атрибут, что летом здесь так играют в шахматы, но почему она, эта доска, и эти фигуры, крупные, словно домашние животные, появились именно в моей жизни? Почему, куда я ни сунусь, тут же возникает вздор? Мадам Флоранс сделала ход, гот самый, необходимый для развития четырехходовой комбинации, известной под названием «киндер-мат».