— Я вообще ничего не понимаю, Игорь Сергеевич! — тонким плачущим голосом отозвалась завуч. — Они же ни вашу Марианночку толком не посмотрели, ни моего Кирюшу, а Шевченко от них вышла — вообще рыдала в три ручья. Вся школа гудит! Вы мне можете сказать, что они в эту Кудрявцеву вцепились?

— Знаете что, Ольга Владимировна, заказ есть заказ, — оборвал директор. — Раз им нужна Кудрявцева — будет им Кудрявцева. За такие деньги пусть хоть насовсем её забирают!

Лиза и Лёвушка переглянулись. Ничего себе!

— Этот фильм пойдёт за рубежом! Они уже и название придумали — «Наследница Паганини»! И вообще, если мы прохлопаем такого спонсора, попечительский совет школы мне голову оторвёт! — громким шепотом кричал директор.

— Это же документальное кино — какой из них спонсор? — удивилась завуч.

— Да не из них, а из него — Директор чуть не затопал ногами от возмущения. — Вы что, не понимаете?! Это же мировая знаменитость! Он миллионер! Он же ещё половину фестиваля оплачивает, и стипендии для лауреатов, и учёбу им за границей, и ещё я не знаю что! Нельзя его упускать — лишь бы он на этих музыкальных не распылялся и на интернаты для слабовидящих! Он обещал школе своё имя дать, так что пусть Кудрявцеву удочеряет, если ему приспичило!

— То есть как удочеряет — буквально? — завуч ахнула.

— Да хоть как! — прошипел директор. — Они позвонили, сказали, поменяли сценарий, якобы документальный, но на самом деле с сюжетом — что вот он вернулся, а в родной школе талантливая девочка-сирота, и он дарит ей скрипку Страдивари, от сердца отрывает, ну и так далее!

Лёвушка безмолвно схватился за голову.

Лиза сидела ни жива ни мертва. В животе у неё сделалось холодно.

— Значит, так, Ольга Владимировна, — директор взял себя в руки. — Вы пока ей ничего не говорите, завтра скажем, что идёт третий тур. С утра должны прислать бумагу, что Кудрявцеву берут на этот конкурс, обещали — она пройдёт в финал как самая одарённая. А послезавтра он сам приедет и всё посмотрит, тогда и объявим. И запомните — что они скажут, то и делайте!