И, по-моему, ты знаешь, сорокалетний. Представляешь? Старик. Он стал стучать по моей спине. Ой, прямо как ты. Потом гладить. Потом щипать. К этому времени я успела в него влюбиться. Да, да. Как только он начал щипать. Я уже была переполнена любовью. Но он… Он сделал массаж. И ушёл. Пожелав мне спокойной ночи. Где уж тут успокоиться! Представляешь? Взял – и ушёл! Как ты думаешь, он был импотентом? Вот и не угадала. Он был массажистом. Представляешь, какая скука. Обычным массажистом. Я так разочаровалась. Он всем подряд делал массаж. Имел двадцатилетний стаж работы. И получал за это деньги. Да. И за массаж. И за стаж. Много денег он получал. И от меня ждал того же. Не более. Но ни на следующее утро. Ни потом. Я не принесла ему их. У меня их просто не было. И горничная мне прямо намекнула. Представляешь, какая нахалка! Без стеснения. Было бы за что платить. Я ему принесла шарф. Он совсем новый. Шерстяной. Правда, в одном месте зашит. Но это совсем не видно. Разве на шее можно что-нибудь увидеть? Но он меня выгнал. И обозвал хамкой. Странный какой-то. Как ты думаешь?

– Прими душ, – повторила старуха. И бросила в меня огромное махровое полотенце.

Из ванны я не шла. Летела. Я укуталась в полотенце.

– С лёгким паром! – сказала старуха.

– Ах, если бы только знала! Если бы! Как хорошо. Так хорошо мне давно не было. У меня в пальто осталась “Астра”. Принеси, пожалуйста.

Старуха вопросительно на меня посмотрела. Но принесла “Астру”. Нет. Я ей определённо нравилась. Я прикурила от свечки.

– А? – я кивнула на сигареты.

Старуха отрицательно покачала головой.

– А я, знаешь, балуюсь. Кофе бы с коньячком, – протянула я жалобно.

Но старуха сделала вид, что не поняла мой намёк.

Я прикрыла веки. И услышала. Как старуха из соседней комнаты что-то тащит. Мне так лень было открывать глаза. И потом, пришлось бы помогать. Конечно, я сейчас. Ещё чуточку. И помогу. Но мои благие намерения оказались тщетными. Старуха сама всё втащила. И поставила на пол. Я открыла глаза. Это был шкаф. Лаковый шкаф. Моды семидесятых.