Я приподняла брови.

– Тут вещи, – разъяснила старуха. – Много вещей. Очень красивых. Ты сможешь выбрать для себя всё. Что пожелаешь. На каждую ночь. Ты же любишь вещи.

Я очень люблю вещи. Я люблю вещи больше людей. Поэтому, когда открываю дверцы шкафа. Глаза мои блестят. В нетерпении. На носу выступают капельки пота. Ах, какая прелесть! Я перебираю пальцами каждую вещь. Вдыхаю их запах. Прижимаюсь к ним щекой. Так много места в моей жизни занимают вещи. Они заменяют места каких-то людей. Которые должны быть в моей жизни. Но люди ненадёжны. Они могут предать. Вещи никогда не предадут. И никогда не изменят. Вещам могу изменить только я.

– Ну? – прервала мои глубокие мысли старуха.

– Ну. Ну и ну!

– Выбирай самое лучшее.

– Уж я-то выберу. Не сомневайся.

Но старуха и не собиралась сомневаться. Она села на свой обшарпанный табурет. И уставилась на меня.

Я выбирала долго. Вечерние платья. По фигуре. Свободные. Длинные. Совсем короткие. С мехом. Без. Чёрт! Так всего много. И как красиво. Но меня всё как-то не устраивало. Что-то мешало. То ли моё отечественное происхождение. То ли постоянное желание сидеть где угодно. Спать где угодно. Таскаться где угодно. Есть на ходу.

– Вот, – из самой глубины шкафа я вытащила шорты. У меня дома где-то валяются такие же. Я в них играю в бадминтон. И катаюсь на велике.

– Точно. Это. И маечку. Так-так. Сейчас поищу. О! Что тут написано? На китайском не волоку. Но думаю, не мат. И не лозунги культурной революции.

Через полминуты я сияла перед старухой. В полном обмундировании.

Старуха причмокнула языком.

– Слушай, – сказала вдруг старуха. – Беги отсюда. Ты совсем девчонка. Прошу, беги! Ну, послушай старую мудрую женщину. Катайся на велике. Играй в бадминтон. Бацай на пианино. Пей кофе с коньяком. Целуйся со своим… этим… Словом. Делай всё. Что хочется. А? Беги?