– Так получилось. Понимаете… – промямлила я. И опустила голову.

– Но вы же не сознательно это сделали? Ну? Не сознательно? Нет? Ну? Нет? Нет?

Как же. Не сознательно. В полном и ясном здравом смысле. Разве может быть не сознательно желание заработать? Вполне здравое желание.

– Я? Нет. Что вы! Какое там сознание! Что-то со мной случилось. Что-то на меня нашло. Где-то сдвинулось. Было холодно. А я без колготок.

– Кстати, почему? Это что – новый вид протеста?

– Что вы! Какой уж там протест. Когда такая холодина. У меня просто нет денег на колготки. Я как-то… Что-то меня… И ветер начался. А тут эта скамейка.

Я почувствовала, как меня со всех сторон сжимают атрибуты. Я оказалась во вражеском окружении. Мне захотелось их разбить. Разломать. Бросить на пол. Топтать ногами. Вот сейчас…

– Почему вы не имеете денег?

– Почему? Почему не имею? Как почему? Они кончились. Деньги есть. А потом раз – и их нет. Так бывает. И очень часто. Почти всегда. А помощи ждать неоткуда.

Я уже собой не владела. Мной владел дикий, животный страх. И откуда он только берётся?

– Мы вам поможем с деньгами. Но вы должны извиниться. В этом ничего такого вовсе нет. Просто дадите честное слово. Что никогда ничего подобного в своей жизни больше не выкинете. Ладненько?

Извиниться? Перед кем? Что-то я не совсем понимаю. Я знаю, что передо мной должны извиниться. За то, что сделали больно. Сейчас я плюну в эти рожи. Плюну. Чёрт побери! Я начала сосредоточенно собирать слюну. Двигала челюстями. Шевелила яростно языком. Мне хотелось собрать слюны как можно больше. Чтобы хватило на всех.

– Здесь двадцать пять рублей. Вам на колготки хватит?

– Да, да. Извините за всё. Конечно. Хватит. Хотя я не разбираюсь в деньгах. Но столько и в руках не держала. Это так мило с вашей стороны. Вы так любезны. Чёрт с этим Пушкиным. Он действительно лучше воспринимается на глаз. Чем на слух. Ах, как я была не права! Но я вовремя одумалась. Конечно…