Патрульная машина остановилась перед старым микроавтобусом. Включенные мигалки создавали чудовищную голубую карусель на улице и зданиях.

Вышли два полицейских. Каждый из них в одной руке держал пистолет, а в другой включенный фонарь.

-- Руки вверх. Без глупостей, -- приказал один.

Харви и Клер подняли руки.

-- Это вы устроили потасовку у клуба Луба? -- спросил сержант.

-- Потасовку?

- Ты должно быть парень, который избил девушку, -- предположил сержант.

-- Я?

-- Она у них на заднем сиденьи, -- сказал второй полицейский. Он открыл заднюю дверь микроавтобуса, посмотрел на женщину, поднял ее белую руку и опустил. -- Мертва.

-- Мы везли ее в больницу, -- сказал Харви.

-- Вы считаете, что все в порядке? -- спросил сержант. -- Избили ее, потом повезли в госпитать и все в порядке?

-- Я не трогал ее, -- ответил Харвил. -- Зачем мне ее избивать?

-- Она сказала что-то вашей жене, что вам не понравилось, -- сказал сержант.

-- Это Луб ее избил. Это был Луб, -- сказал Харви.

-- Это красивая версия, но есть несколько неточностей, -- сказал сержант.

-- Каких неточностей? -- спросил Харви.

-- Свидетели, -- ответил сержант. -- Скажи про свидетелей, дружище. Мэр, шеф полиции, судья Вамплер и его жена, все они видели, что это сделал ты.

...

Харви и Эллиот забрали в жалкое полицейское управление Илиума.

С них сняли отпечатки пальцев и не дали ничего, чтоб вытереть руки. Обычные издевательства прошли так быстро и с таким напором, что Харви и Клер скорее поразились, чем возмутились.

Все происходило так быстро и в такой невероятной обстановке, что Харви и Клер держались только на своей детской вере невинных людей, которые ничего не боялись.

Клер вызвали в кабинет на допрос.

-- Что мне им сказать? -- спросила она Харви, когда ее уводили.

-- Скажи им правду! -- ответил Харви. -- Можно мне позвонить? -- обратился он к сержанту, который притащил их сюда и теперь охранял.