Муж Милы. Ну, так… Относительно. Врач помог, которого ты нам дал. Очень помог.

Саша. Он — ты что… Он такие вещи делает. Нет, я не могу, я за рулем. Я к тебе с просьбой.

Муж Милы. Давай.

Саша. У меня тяжелая ситуация. Надо поговорить с человеком. Объяснить, что он не прав. Один я как-то не решаюсь. Ты можешь завтра?

Муж Милы. У меня в четыре встреча на студии.

Саша. Очень хорошо. Давай тогда раньше встретимся. В час на Белорусской.

Муж Милы. Это долго?

Саша. Быстро.

Муж Милы. Просто, чтобы не долго.

Саша. Это быстро. Прости, мне не к кому обратиться… Хорошо?

Муж Милы. Хорошо.

Саша. Влад, ты… Ты очень меня выручаешь.

Муж Милы. Иди, иди.

Муж Милы закрывает за другом дверь.

Муж Милы. Как он мог, объясни?

Копия Мужа Милы. Если ему не к кому больше обратиться?

Муж Милы. На улице много людей. Я последний, к кому можно с такой просьбой обращаться.

Копия Мужа Милы. Ты друг все-таки.

Муж Милы. Ну и что? Если я его друг — он должен меня знать, знать, что я трус. Он беречь меня должен. Он же видел, что я веду себя в подобных ситуациях позорно, что избегаю драк, что не помогаю тем, кто лежит на снегу… Сашка сука. Как он может мною так распоряжаться? Это же рабство. Зачем тогда все?

Копия Милы. Что «все»?

Муж Милы. Зачем тогда я стал маргиналом? Почему я не капиталист, не ресторатор?

Копия Мужа Милы. Чтобы стихи лучше были.

Муж Милы. В жопу стихи. Давно уже не пишу…