Хотя просьбы, наверно, в этих записочках по поводу каких-то сегодняшних проблем — не на далекое будущее, а, так сказать, на сейчас. Но зачем говорить что-то Богу, писать ему записки? Если Он действительно такой всеобъемлющий, всесветный и всезнающий, как они уверены, то, безусловно, и без того ведает про чаяния каждого… (Видно, психология у них, как у моего когдатошнего Начальника, который любил говорить хирургам-помощникам: не оперируешь, потому что не просишь — просить надо!).

Предупреждали: арабы в праздники готовят у Стены какую-то акцию. Не поверили — и не готовы были, когда к Стене наверху подошла толпа и сбросила камни на молящихся. Чудом никто не погиб. Когда солдаты бросились к каменеметателям, те двинулись всей своей громадой на израильтян. Началась стрельба, и погибло сколько-то — запамятовал сколько. А ведь предупреждали!…

И началось следствие: насколько правомочна была стрельба. Иные говорили, что стреляли не защищаясь, а вдогонку, из мести. А ведь если толпа убегала, то она уже стала мирной толпой!

Но все раны на телах погибших и раненых были спереди. Ни одного ранения в спину. Следствие пришло к выводу, что стрельба была правомочна. (Не могу не вспомнить Новочеркасск.) Частное определение было в отношении руководства, пренебрегшего данными разведки о возможной надвигающейся беде.

О стрельбе вокруг Стены и других святынь этого великого места существует много рассказов из разных времен нашего поразительного века. Здесь, у Стены, беда не раз низвергалась на головы молящихся. В буквальном смысле.

В одну из прошедших войн, когда евреи наступали на этот святой холм, мусульмане просили помнить об их святынях и сохранить в целости две главные — два купола, золотой и черный. Как кто-то говорил, — солнце и луну их мира. (Черный купол, по замыслу, должен быть и был когда-то серебряным. Но сейчас на это нет денег.) Евреи дали слово по возможности мечети не трогать и не стрелять по ним. И, по рассказам, договор соблюли: бежали вперед, повернув назад дула автоматов…