Но "тропинка" лучше "тропы": на тропе может оказаться много народу, а тесноту ни я, ни бес не любим.

— А кто любит тесноту? — о, это первые слова компаньона, и как видим, правильные.

Основная неприятность, кою испытываем от тесноты — это порча ауры. И о ней в подробности будет сказано.

Как бес переносит тесноту — не знаю, но, думаю, безразлично: у него ауры нет, мяться нечему. Отсутствие ауры у тех, кто приходит к нам из того мира — основное преимущество перед теми, кто задерживается здесь.

Поскольку речь будет идти о прошлом, а прошлое "страны советов" — это "трудовые подвиги и военные победы", то частые упоминания "того света" будут не лишними. Никогда так не было, чтобы военные забавы не проходили без преждевременных уходов "на тот свет" большого числа участников забав.

* * *

Читатель! Природа "потока сознания", куда занесло тебя — не пивная, хотя пиво предпочитаю любым другим хмельным напиткам. За пиво готов "родину продать", но сегодня за родину никто и ничего не наливает, поэтому обмен родины на пиво отменяется. Личного греха в обмене родины на пиво не вижу: это "искушение и козни беса", что вселился в меня за год до выхода на "социальную защиту".

Минус сочинения: оно на две трети спровоцировано бесом. Другой минус — много места посвящено бесу, хотя он того и не стоит.

Перехожу к пояснениям об ауре, порчу которой по незнанию многие взваливают на "вампиров". Но это не так, "вампиризЬм" никак не может навредить ауре потому, что вампиризма не существует. Насильники, любители пустых разговоров — да, такие есть, и они хуже, чем несуществующие вампиры, коих ныне в подробностях показывает распоясавшийся кинематограф. Бес подтвердил:

— Какие "вампиры"!? Откуда им взяться!? Кровососов и без них хватает! Вампиры вымерли в одно время с динозаврами!