И одевается она, как Олив Ойл, в одежду простого кроя, без всяких девчачьих рюшечек — и ведет она себя, как мисс Ойл, чуть развинченно. У Олив Ойл нет грудей, у Мирабель они есть, но ее поза, сведенные плечи, одежда, которая не подчеркивает ее изгибов, создают впечатление, что она плоская. Все это нисколько не умаляет ее привлекательности. Мирабель девушка привлекательная, просто она не самая первая, на кого падает взгляд, и не вторая. Но для Джереми самая потрясающая общая черта у нее и Олив Ойл — прозрачная кожа. Своей бледностью эта кожа напоминает кожу героини комиксов, которая на самом деле была просто кремовой незакрашенной бумагой.

Мыслительный процесс у Джереми очень хилый — в результате этот парень, в конце концов, счастливо делает именно то, чего ему и хотелось. Он никогда не осложняет желание излишними размышлениями, в отличие от Мирабель, которая накручивает вокруг всякой мысли такой кокон, что та теряет подвижность. Его мировоззрение обеспечивает ему нормальное давление и выметает холестерин из его широких, как автобаны, артерий. Все знают — Джереми доживет до девяноста, хотя и напрашивается вопрос: «Чего ради?»

Джереми и Мирабель отделены друг от друга миллионами миль безвоздушного пространства. Он засыпает в блаженном невежестве. Она, тонко одурманенная своими препаратами, блуждает в пространстве и времени бессознательного, пока ее не одолеет сон. Он видит только то, что у него перед глазами; ей внятно каждое внешнее впечатление, вскользь промелькнувшее по ее мягкой хрупкой душе. Исчерпывающий и непреложный факт: на данном этапе их жизней, единственное, что у них есть общего, — это прачечная.

Пятница Мирабель

Она стоит над перчаточным прилавком и со своей глухой заставы смотрит вдаль, туда, где за холлом виднеется отдел от-кутюр. В обратном ракурсе, если кутюрной девице не лень на нее взглянуть, Мирабель выглядит как щенок, стоящий на задних лапках, а коричневые точки глаз на фарфоровом блюдце лица делают ее весьма симпатичной и приметной.