В результате ей приходится чуть ли не сказать все по слогам. Мирабель так хочется, чтобы у нее была запись фильма «Грозовой перевал»
Постепенно дело сделано и фрикции позади. Двое лежат, не касаясь друг друга, в трепещущем сумраке, и стоит полная тишина. Дистанция между ним ужасает, но тут Джереми обвивает ее плечо рукой, просунув руку как раз под шеей и запустив пальцы ей в волосы, нежно подтягивает ее поближе к себе. Он сам подвигается поближе. Мирабель чувствуется, как смешивается их пот, и ей это нравится. Затем ее чувства начинают воспринимать комнату, и она ощущает ванильный запах свечей. Она видит себя в зеркале и замечает, что ее грудь налилась от его, пусть и неуклюжих, прикосновений, и ей нравится, как это выглядит. Джереми поблескивает в брезжущем свете. Мирабель всматривается в свои глаза. И чувствует себя как следует.
Потом происходит ужасное: Джереми отстраняется от Мирабель, надев трусы, встает в ногах кровати и начинает говорить. Не просто говорить. Ораторствовать. И хуже того — он говорит таким образом, что Мирабель приходится время от времени поддакивать. Темы, которые он затрагивает, можно поместить под рубрикой «Джереми». Он говорит о надеждах и мечтах Джереми, о его пристрастиях и нелюбовях, и, к несчастью, много говорит об усилителях. Что включает: взгляд Джереми на усилители, ценовой анализ рынка и контраст между взглядами Джереми и взглядами босса. Эта тема требует наибольшего количества «ага» и только глядя на него в упор и, чуть расширив глаза, Мирабель может изобразить хоть какой-то интерес. В отличие от его пениса поток его речей не знает подъемов и спадов. Он хлещет под равномерным напором, и Мирабель начинает сомневаться, что Уильям Дженнингс Брайен