С благодарностью первому тренеру старший научный сотрудник Кардиоцентра, кандидат медицинских наук, в прошлом — неоднократный призер республиканских и Всесоюзных соревнований по боксу.
В КРАСНОМ УЗЛЕ
И пока не будет в стране независимого общественного мнения — нет никакой гарантии, сто все многомиллионное беспричинное уничтожение не повторится вновь, что оно не начнется любой ночью, каждой ночью — вот этой самой ночью, первой за сегодняшним днем.
Я не буду говорить о чисто литературных достоинствах повести Ю. Лурье. Ценность таких произведений не в стилистических изысках, а скорее, в специфических шероховатостях изложения, в излишнем бытоописании, в поверхностной рефлексии. Все эти отклонения от литературной нормы как бы подчеркивают основное достоинство повести — ее непридуманность, правдивость. Далекий от писательского труда человек берется за перо, чтобы поведать нам о теневой, изнаночной стороне советской действительности, чтобы поделиться горьким опытом и мыслями, к сожалению, тоже горькими, о том, как мы подчас доверчивы и слепы.
Но разве не всё, спросите вы, сказали такие гиганты «зэковской прозы», как А. Солженицын, Е. Гинзбург, В. Шаламов?.. Чем же может привлечь, что нового может сказать бывший старший тренер по боксу Геленджикского отделения Краснодарской специализированной детско-юношеской школы олимпийского резерва Юрий Михайлович Лурье?
Читая повесть Ю. Лурье, я отмечал про себя, что вновь переживаю душевное состояние, уже испытанное мной однажды, лет двенадцать тому назад… Тогда я впервые читал «Архипелаг ГУЛАГ». И мысль автора, что попавший в сталинские застенки должен найти в себе силы не цепляться за жизнь, а смириться с тем, что она окончена, — потрясла меня. Я понимал её суровую правоту.