Тетя Глэдис врубила на полную катушку черный дребезжащий вентилятор. Под напором воздуха закачался шнур, на котором висела лампочка.

— Что ты будешь пить? — спросила тетя Глэдис. — Есть имбирный лимонад, зельтерская, черная смородина. Могу открыть бутылку шипучки.

— Спасибо, я пить не буду.

— Может, ты хочешь воду?

— Я не запиваю еду, тетя Глэдис. Я вам об этом уже год твержу. Каждый день.

— А Макс всегда запивает печеночный фарш. Он вкалывает с утра до вечера. Если бы ты тоже вкалывал, то пил бы больше жидкости.

Тетя Глэдис подошла к плите, нагромоздила на тарелку гору из тушеного мяса, вареных картофелин под соусом, чернослива, моркови, и поставила блюдо передо мной. Лицо мое обдало жаром. Тетя Глэдис отрезала два ломтя от буханки ржаного хлеба и положила их на стол рядом с тарелкой.

Я разломал картофелину вилкой и принялся есть. Тетя Глэдис уселась напротив меня и стала следить, как я ужинаю.

— Ты совсем не кушаешь хлеб, — сказала она. — Я резала его не для того, чтобы он зачерствел.

— Я кушаю хлеб.

— Тебе не нравится, когда он с непросеянными зернышками, да?

Я отломил от ломтя половину и съел ее.

— Как мясо? — спросила тетя Глэдис.

— Замечательное! Очень вкусно.

— Сейчас набьешь себе живот картошкой и хлебом, а мясо придется выбрасывать... — тетя Глэдис вдруг подскочила со стула: — Соль!

Отыскав солонку, она водрузила ее на стол передо мной. Перца в доме тетя Глэдис не держала — она услышала от кого-то, что перец организмом не усваивается, а позволить какому-то продукту путешествовать по пищеводу, желудку и кишкам просто ради его, продукта, удовольствия тетя Глэдис не могла.

— Ты собираешься кушать только чернослив, да? Мог бы предупредить меня заранее — я бы тогда морковку не покупала.

— Обожаю морковь! — говорю я. — Это мое любимое блюдо!