— Вы только, пожалуйста, не волнуйтесь, — снова никак меня не называя, продолжил Ярик. — Я даже сейчас не только учусь, но и подрабатываю. Так что помогать материально вам не придется. К тому же и предок у меня небедный.

Я вспыхнула и, чтобы не показать вида, стремительно поднесла к губам бокал вина. Мы уже сидели за столом и успели один раз выпить за счастье будущих супругов. Я прекрасно понимала: мальчик говорит искренне, от души, пытаясь подобным образом проявить благородство. Мол, не на шею вам сажусь, а, наоборот, с вашей шеи снимаю груз. Но меня все равно захлестнула жгучая обида. Будто мне дали разом отставку по всем фронтам. Как бы уведомление вручили: Екатерина Васильевна, сердечно благодарим за оказанные услуги и потраченные усилия, но ваше время истекло, и мы отправляем вас на заслуженный отдых.

— И я теперь тоже буду подрабатывать, — вмешалась моя неугомонная сестрица. — Иначе будешь меня потом попрекать, — повернулась она к Ярику — что сижу у тебя на шее.

Тот было возмущенно вскинулся, но Ольга, не обратив на это внимания, продолжила:

— А ты, Катюха, теперь спокойно собой займись. Всю жизнь в меня вкладывала, теперь хоть для себя поживешь.

«И впрямь, как на пенсию отправляют», — пронеслось в голове, и я почувствовала себя старой развалиной. Словно мне было не сорок, а ровно в два раза больше. Этакий заработавшийся ценный специалист, которому, чтобы освободить нужное молодым место, терпеливо и ласково объясняют, что кроме работы существуют еще другие радости — семья, дача, огород, внуки.

— Катюха, нуты опять помрачнела! — с обидой воскликнула Ольга. — Никак не хочешь по-настоящему за меня порадоваться!

— Да я радуюсь, радуюсь, — глотнув шампанского, поторопилась заверить ее я. — Просто так неожиданно…