— Может, полгодика поживете у меня, да даже и не полгода, а четыре месяца выйдет, — уточнила я. — Уж как-нибудь друг друга потерпим.

Я улыбнулась, однако Ярик понял меня по-своему и серьезно произнес:

— Вам, наверное, самой неудобно. Давайте мне договор, и я прекрасно с ними все улажу.

Тут уж я возмутилась:

— Сама людей обнадежила, самой придется и разочаровывать. Но, по-моему, разумнее было бы поступить, как я предлагаю.

— Вот уж, Катя, ты не права, — заспорила Ольга. — Если они съедут летом, мы за август успеем сделать косметический ремонт и вселимся осенью в свежую и чистенькую квартирку.

— Больше, чем на косметический, все равно заводиться не стоит, — пояснил мне Ярик, — Вот когда поменяем на большую, тогда уж отремонтируемся по полной программе.

— Вы собрались меняться? — опешила я.

— Катюха, ты какая-то сегодня странная! — воскликнула Ольга. — Тесно ведь в однокомнатной жить. Дети пойдут, то да се.

— Ты уже? — я испугалась, что моя сестрица беременна.

— Фу! — поморщилась она. — О каких глупостях думаешь. До конца универа ни-ни. Я еще для себя хочу успеть пожить.

Мне стало немного легче.

— Но о будущем надо думать заранее, — назидательно произнес Ярик.

Я все отчетливее начинала чувствовать себя не старшей сестрой его невесты, а его, Ярика, несмышленой дочерью.

— Тем более, сейчас мой отец готов нам на одну комнату добавить, — продолжал он. — А потом я институт закончу, начну как следует зарабатывать, и на трехкомнатную поменяемся.

— Замечательно, — выдавила я из себя и умолкла.

Они все тщательно продумали! На двадцать лет вперед! И ни о чем меня не спрашивали! Им советов и разрешений не требуется. А может, так и надо? Но мне отчего-то все равно сделалось неприятно. По-видимому, это была просто ревность, и я никак не могла смириться, что сама в их далеко идущих планах совершенно не фигурировала. Ревность скорее не старшей сестры, а матери, вынужденной отныне делить единственного ребенка с кем-то другим. Да я, волею судьбы, и была Ольге больше матерью, нежели старшей сестрой.