Это не обрадовало меня, но и не огорчило. Призыв на молитву пронесся над нашими головами, мы направились в мечеть около рынка и выстроились на последнюю совместную молитву, которую нам было дано совершить. Из мечети мы поспешили к каравану и заняли места рядом со своими поклажами. Караван начал движение, взяв быстрый темп, и сердце мое утонуло в грусти расставания. В глубине его возникли воспоминания о матери и Халиме, окутанные всепоглощающей тоской по Родине. В объятьях темноты я прошептал:

— Господи, благослови каждый мой шаг.

Темнота стала отступать, и на горизонте появились первые признаки долгожданного рассвета. Небо окрасилось радостно-красным, показался ободок солнечного диска, и свет разлился по бескрайней пустыне. Караван, казалось, совершал величественный танец по поверхности Земли. Тело мое слилось с ритмичными монотонными движениями в волнах струящегося света и скользящего ветра, с возрастающей жарой, обещающей превратиться в пекло, и с пейзажем, застывшим среди желтых песков и чистого голубого неба. От однообразия картины я ушел в себя, погрузился в неотступные воспоминания, горькие переживания и розовые мечты. У каждого источника воды мы делали остановку, чтобы поесть, совершить омовения и молитвы, пообщаться. Я познакомился с достойнейшими из моих спутников-купцов, которые непонимающим взглядом смотрели на единственного путешественника.

— Следую в страну Габаль! — похвалился я.

— Что это за страна? — пренебрежительно спросил один из них.

— Мы из страны ислама! — заметил с гордостью другой.

— Торговля — суть цивилизации, которую нам завещал Аллах, — отозвался третий.

— Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) занимался торговлей, — напомнил четвертый.

Я добавил, оправдываясь:

— А еще он был путешественником, покинувшим свой родной город!

Первый сказал:

— Ты растратишь свое состояние в странствиях и вернешься домой нищим.