Полом служил песок, постелью — нечто вроде циновки, брошенной на землю, посередине стоял сундук и валялся тюфяк. Измученный, целый месяц лишенный нормального отдыха, я поспешил лечь как только разобрал вещи. Я спал глубоким сном, пока не проснулся от жары. Чувствуя себя плохо, я поднялся, вышел в зал и увидел, что он заполнен иностранцами, рассевшимися перед своими комнатами на завтрак. Ко мне подошел низкорослый, слегка полноватый человек, опоясанный тряпкой, прикрывающей причинное место, и сказал мне с улыбкой:

— Я — Фам, хозяин гостиницы. Вы хорошо провели ночь?

— Спасибо, — ответил я, утирая пот, струящийся по лицу.

— Подать вам обед?

— Мне очень нужна ванная, — не вытерпел я.

Он провел меня в конец зала, отодвинул ширму, и там я нашел все необходимое, чтобы помыться, причесаться и привести в порядок свою бородку. Когда я вернулся к себе в комнату, Фам уже принес поднос и накладывал мне завтрак. Я спросил у него:

— Могу я помолиться у себя в комнате?

— Вас могут увидеть, — предупредил он. — Тогда вам несдобровать.

Он принес мне сушеные финики, молоко и пшеничную лепешку. Я набросился на еду.

— Когда-то и я любил путешествовать, — сказал он мне.

— Вы из Машрика?

— Я родом из пустыни, в Машрике я осел позже.

Встретить бывшего путешественника оказалось приятно.

— Конечная цель моего путешествия — земля Габаль, — сказал я.

— Многие стремятся туда, но мне надо было зарабатывать.

Не утерпев, я спросил:

— Что вы знаете о ней, господин Фам?

— Только то, что иногда ее называют чудом нашего века. И несмотря на это, я не встречал никого, кто бы там побывал, — ответил он с улыбкой.

Внутренний голос подсказывал мне, что я буду первым сыном человеческим, кому доведется побывать в этой стране и раскрыть ее секрет миру.

— Вы надолго остановились в Машрике? — спросил он.