— Однако ж путь туда и пребывание там совершенно безопасны для чужестранца, ведь и там нуждаются в купцах и гостях.

— Они же прокляты! — снова воскликнул я.

— Посмотреть не помешает, — спокойно ответил он.

— А что же вы сами не попытаетесь повторить это путешествие?

— Обстоятельства и семья заставили меня позабыть главную цель той поездки — страну Габаль.

— Чем же примечательна страна Габаль? — захотелось узнать мне.

— Ее часто называют чудо-страной, — сказал он, вздохнув. — Говорят, нет ничего совершеннее.

— Наверняка многие путешественники писали о ней.

— Ни разу в жизни я не встречал человека, побывавшего там, не обнаружил ни книги, ни заметки о ней, — ответил он с долей сожаления.

— Невероятно, не могу поверить… — произнес я растерянно.

— Тайна, покрытая мраком… — грустно заключил он.

Как любая тайна, она притягивала меня, увлекала в неизвестность, разжигая воображение. Всякий раз, сталкиваясь с недобрым словом или подлым делом, дух мой устремлялся в страну Габаль.

Шейх Магага аль-Губейли продолжал просвещать мои разум и душу, рассеивая вокруг меня мрак и направляя мои желания ко всему самому благородному на свете. Мать день ото дня все больше радовалась моим успехам, привнося в мое воспитание свою любовь и красоту. Она была среднего роста, изящно сложена, а ее кожа сияла прозрачной белизной. Она не скрывала восхищения моей красивой внешностью, но с такой же откровенностью сказала как-то:

— Твои слова часто беспокоят меня!

Я спросил ее о причине, и она ответила:

— Ты видишь только уродливую сторону жизни!

Она не могла опровергнуть мои слова или найти в них преувеличение, но объясняла свою веру так:

— Все создал Бог, и во всем есть мудрость Создателя.

— Я ненавижу невежество и бедность!

Она настаивала:

— Бог требует от нас принимать все с благодарностью.