Я предложил шейху обсудить эту тему. Его позиция была абсолютно ясна — он верил в силу разума и свободу выбора. Однако тихо прошептал мне на ухо:

— Постарайся не волновать мать.

Этому совету я и следовал, движимый большой любовью к ней. И давалось мне это легко — наивность матери была равна ее красоте. А между тем время, отведенное образованию и воспитанию, приблизило меня к концу юности. Небо разразилось дождем, и пролился свет, открывший мне новые горизонты. Шейх Магага аль-Губейли спросил меня:

— Чем ты намерен заниматься в этой жизни, которая только в труде обретает смысл?

Я стал по-новому смотреть на Халиму Адли аль-Тантави. В детстве я подолгу наблюдал, как она обычно вела своего отца — слепого чтеца Корана. В том же квартале, где стоял наш дом, сияющий, как дворец, находилось их маленькое жилище. Мое внимание главным образом было приковано к ее отцу: худосочному, с закрытыми глазами, с крупным носом, покрытым оспой. Он вызывал во мне и сочувствие, и восхищение. Мне нравился его голос, когда он у дверей своего дома призывал на молитву, делая это по собственной инициативе. В эти напряженные дни я обратил внимание и на девушку, словно заново открыв ее для себя.

После короткого дождя земля в квартале стала скользкой. Шейх двигался осторожно, доверив свою левую руку дочери, а толстой палкой в правой руке, словно клювом птицы, ищущей корм, нащупывал частыми ударами, где ступить. Халима вела его, утопая в просторной галабее темного цвета. Из-под опущенной черной сетки-вуали виднелись только ее глаза. Однако фигура ее представлялась моему юношескому взгляду телом идеальной женщины, скрытые прелести которой проступали при каждом дуновении ветра, как горящие угли проступают из-под пепла. Ее нога поскользнулась, и, чтобы удержать равновесие, она резко покачнулась, непроизвольно наклонив голову. Край черного платка соскользнул с ее лица. И тут же совершенство этого лица запечатлелось в моей зрительной памяти, заполнив красотой каждый уголок моего существа. В это мгновение я получил длинное послание, вместившее все знаки, что вершат судьбу сердца.