— Такое мне не приходило в голову.

— Но это правильно и справедливо, — холодно ответил я.

Я ушел, раздосадованный, а она неуверенно попросила:

— Дайте мне возможность подумать.

Я принял это за первый признак согласия, поскольку ответ был не похож на явный отказ. С тяжелым сердцем я выжидал, пока она тихо и застенчиво, смущаясь, не сказала мне:

— Да свершится воля Аллаха!

Мне подумалось: как ловко мы прикрываем наши страсти светлой набожностью и как умело маскируем свой стыд искрами божественного откровения.

Сын и мать начали обычные приготовления к свадьбе. Договорились о том, что мать переедет в дом шейха Магаги, который нельзя было назвать плохим, а Халима переберется в мои хоромы. Я надеялся, что буду наслаждаться дарованным мне счастьем, стряхнув с себя остатки печали. Однако нашим планам не суждено было сбыться. В нашу спокойную жизнь ворвался третий стражник Султана и, подобно урагану, разрушил ее. Однажды повстречав Халиму, он решил сделать ее своей четвертой женой. Шейх Адли аль-Тантави, охваченный паническим страхом, обратился к моему учителю шейху Магаге:

— Я не могу ему отказать!

Дрожа от страха, он разорвал нашу помолвку, и очень скоро Халима была введена в дом третьего стражника. От потрясения я замкнулся в себе, задаваясь вопросом: а что же сердце Халимы? Какие чувства она затаила? Разделяла ли она мое страдание, или сокровища Султана вскружили ей голову и затуманили глаза? Я очнулся в одиночестве, повторяя про себя:

— Меня предала вера, меня бросила мать, Халима изменила мне. Эта земля забыта Богом.