Убиты, все убиты.

«Твою мать», — мысленно выругался он.

Наконец-то нашелся япошка, не уступающий ему в хитрости. Даже превосходящий его, черт бы побрал его маленькую обезьянью душонку.

На осыпи царила полная тишина, хотя совсем рядом воздух рассекали звуки перестрелки. Однако не вызывало сомнений, что японцы продолжают удерживать дот, что фланговый обход закончился провалом, что четверо бойцов роты «А» убиты, а сам он едва уцелел, да и то лишь потому, что, услышав стук — это япошка взводил гранату, — успел распластаться на земле до первого взрыва, а взрывов, как он теперь сознавал, было два.

Эрл осмотрелся — «томпсон» валялся в нескольких шагах от него. Подобрав пистолет-пулемет, он сдул черный песок со спускового крючка, опустил большой палец на рычажок предохранителя и повернул его вниз. Необходимости проверять патронник не было, поскольку Эрл в боевой обстановке всегда держал оружие готовым к стрельбе, дослав патрон и взведя затвор. Он начал взбираться вверх по осыпи.

Добравшись до гребня, он огляделся, но ничего не увидел. Впереди возвышался холм черного песка, удерживаемый на месте кустиками чахлой растительности.

Эрл пополз вперед, один раз едва не сорвавшись вниз, обогнул заросли и обнаружил, что находится всего в ста ярдах от дота. Их разделяли три окопа с брустверами из мешков с песком, усиленных стволами пальм; в каждом окопе пулеметный расчет и стрелки, палящие без передышки. Пулеметы трещали непрерывно, словно станки в цеху.

Эрл не медлил ни мгновения. Это было не в его натуре. У него было крошечное преимущество внезапности, и он запрыгнул в первый окоп и выпустил длинную очередь, прежде чем кто-либо успел сообразить, в чем дело. «Томпсон» задергался у него в руках, окутываясь дымом. Все японцы были сражены наповал.