Один из солдат в соседнем окопе, расположенном ярдах в тридцати, опомнился и выстрелил в Эрла, но пуля отскочила от каски, сбив ее с головы. Эрл выстрелил с бедра, не целясь, расправился с японцем и, не переставая стрелять, побежал к окопу. Когда он добежал, у него кончились патроны, поэтому он спрыгнул вниз и воспользовался прикладом. Разбив сильным ударом одному япошке лицо, Эрл развернулся и раскроил череп второму. После этого, не зная пощады, он несколькими свирепыми ударами тяжелого приклада расправился с остальными.

Вдруг мир вокруг словно вспыхнул. Пулеметная очередь из третьего окопа. Эрл пригнулся, достал гранату, выдернул чеку и сделал бросок. В ожидании взрыва он торопливо сменил магазин. Как только граната взорвалась, Эрл выпрямился и, увидев бегущих к нему троих японцев с ручным пулеметом, скосил их одной убийственной очередью. Вскочив, он под ураганным огнем добежал до третьего окопа — над загадкой, почему его не убили, он ломал голову до конца своей жизни, — спрыгнул вниз и расстрелял магазин, добивая копошащихся в окопе раненых. В какой-то момент пистолет-пулемет неожиданно умолк, и двух раненых он прикончил прикладом — детям о таком не рассказывают, но на войне это неизбежно.

Усталый Эрл уселся на землю и прислонился спиной к стенке окопа, жадно глотая воздух, насыщенный химическими запахами этого проклятого места. До дота оставалось всего несколько ярдов, и Эрл понимал, что его нужно взорвать. Да, но чем? Гранат у него не осталось, под рукой нет ни взрывчатки, ни подрывного заряда, ни огнемета. Тут Эрл перевернул одного убитого японца — труп оказался таким легким! — и обнаружил подсумок с гранатами. Он знал, что японские гранаты дерьмовые, но, может быть, целого подсумка все-таки хватит. Подняв свой «томпсон», Эрл увидел, почему произошла осечка. Черный песок, забившийся в ствольную коробку, заклинил затвор на полпути. Потребуется целый месяц, чтобы его очистить.