После развода с Раей Гриншпан не пренебрег Шимшон своими обязанностями духовного отца, не отрекся от ответственности. С тех пор, как минуло мальчику шесть или семь, Шимшон щедро излил на сына все обаяние своей личности. Однако, парень несколько разочаровывал: с такими, как Гидеон, вряд ли можно основать династию. Все детство провел он с хлюпающим носом, этакий бесконечный насморк, а быть может, плаксивость. Мальчик медлительный, растерянный, не умеющий отплатить за тумаки и обиды. Странный ребенок, вечно возится с позолоченными обертками от конфет, с засушенными листьями, с шелковичными червями, а начиная с двенадцати лет сонмы девушек разбивали его сердце одна за другой. Его любовь была всегда безответной, он печатал грустные стихи и злые пародии в молодежном журнале. Смуглый юноша, нежный, красивый почти по-женски, ходивший по кибуцным тропинкам в упрямом молчании. Он не выделялся в работе, не блистал в обществе. Говорит медленно, и, наверно, соображает туго. Стихи, которые он сочинял, казались Шимшону безнадежно сентиментальными, а пародии — ядовитыми, лишенными всякого вдохновенья. Прозвище «Пиноккио» вполне ему подходило, ничего не скажешь. А еще эта нестерпимая улыбка, которая вечно у него на устах, и в которой Шимшон видел угнетавшую его точную копию улыбок Раи Гриншпан.

И вот, полтора года тому назад удивил Гидеон отца дивом великим: он вдруг явился и просил подписать письменное согласие для прохождения службы в парашютно-десантных войсках. Единственные сыновья могут служить в парашютных частях только с письменного согласия обоих родителей. Лишь тогда, как убедился Шимшон, что на этот раз его сын не затеял одну из своих странных шуток, согласился поставить свою подпись. и с радостью: ведь это обнадеживающий поворот в становлении юноши, и они там превратят его в настоящего мужчину. Пусть идет. Почему бы и нет?