Однако упрямство Раи Гриншпан создало непредвиденные препятствия намерениям Гидеона. Нет, она не подпишет эту бумагу. Ни за что. Вот так.

Однажды вечером Шимшон лично отправился к ней в комнату, увещевал, приводил доводы, доказывал. И все бесполезно. Она не станет подписывать. Без всяких объяснений. Так. Шимшону предстояло действовать окольными путями, чтобы парень стал парашютистом. Он отправил частное письмо самому Йолеку, просил о личной услуге. Дескать, он одобрил намерение сына добровольно служить в парашютных частях. Но мать — человек эмоционально неустойчивый. Юноша станет отличным парашютистом. Шимшон берет на себя ответственность. И между прочим, он ни разу не обращался, не просил личных одолжений. И впредь не попросит. Это — один-единственный раз за всю его жизнь. Пожалуйста, Йолек, сделай все что в твоих силах.

В конце сентября, когда в садах появились первые признаки осени, юноша Гидеон Шенгав был призван на службу в парашютное подразделение.

С тех пор, как ушел в армию Гидеон, еще более углубился Шимшон Шейнбойм в интеллектуальное творчество, ибо только оно — подлинный след, что оставит человек в этом мире. И этот след неизгладим в истории еврейского Рабочего Движения. А старость все еще далека. В возрасте семидесяти пяти лет не утратила пышности его шевелюра, и в мышцах по-прежнему — сила и мощь. Бдителен глаз, внимательно сердце. Сильный, сухой, чуть надтреснутый голос магически действовал на женщин любого возраста, он ведет себя сдержанно, скромно, излишне говорить, что всем существом своим связан он с землей кибуца «Ноф-Хариш». Ему претили церемонии и праздничные собрания, равно как официальные посты и должности. Только пером своим напишет Шимшон Шейнбойм имя свое на скрижалях истории нашего народа и нашего Движения.

4

Последний день Гидеона Шенгава начался с великолепного восхода.