Юрка дал малышу по шее, еще раз замахнулся. Но не ударил. Он кинулся по гальке к срезу воды, схватил убегавшую вниз блестящую коробку и, почти накрытый огромной стеной новой волны, бросился назад.

Не вынимая рук из карманов, к нему подошел Валерий:

— Любопытно.

Юрка попытался открыть коробку. Она была плоская, совсем новенькая, пускала солнечные зайчики и не хотела открываться.

Ребята привыкли к тому, что море выбрасывает на берег пустые ящики с пестрыми иностранными ярлыками, доски и кухтыли — металлические шары, прикрепляемые к рыбачьим сетям, поплавки из пенопласта, бочки и разбухшую, осклизлую обувь…

Такая коробка попалась им впервые.

Потеряв терпение, Юрка бросил на гальку мокрые варежки и, сопя, стал ногтями сдвигать никелированную крышку.

— А если бомба? — прошептал Васек.

— Бомбы такие не бывают. — Валерий не спускал с находки глаз.

— А может, она нарочно такая, чтоб не догадались, — не унимался Васек, и его неправильно растущий резец смешно высунулся из-под верхней губы. — Послушай, там ничего не тикает?

— Отойди подальше, — сказал Юрка, ломая ноготь указательного пальца и морщась. — Ну? Сейчас я тебе так тикну — рад не будешь!

Рядом был Валерий, и Васек остался на месте. Плохо бы жилось ему без старшего брата.

Шестеро серых глаз прилипли к коробке. Юркины пальцы все время срывались с крышки. Валерий, рослый, серьезный, с легким пушком на верхней губе, был сдержан, и только по тому, как слегка вздрагивали его белесые брови, можно было догадаться, что и он не равнодушен к коробке.

— Дай-ка я попробую, — сказал он наконец ломким баском, — ты слишком кипятишься.

— Погоди…

— У меня ногти подлинней… Слышишь?

В этот момент крышка чуть сдвинулась. Юрка, весь вспотев от напряжения, нажал посильнее, и коробка открылась. Заглядывая в нее, Валерий грудью надвинулся на Юрку, а коротышка Васек подпрыгнул и едва не вышиб головой коробку из Юркиных рук.