Сразу же следом за ним вступил в кабинет горбатый Иван и взвыл с порога:

— Я ведь в техникуме учился! Целых два месяца, да-а… И курсы поваров закончил. Ты мне дай теперь мясо, дак я тебе и первое, и второе…

— Ты зачем, рванина, деньги у Васьки вымогаешь?! — загремел Фаткуллин. — Дождешься, что я тебя и самого за решетку сховаю, шарамыга!

— Га! — не смущаясь, квакнул Иван. — Я не боюся. Отперусь от всего. Я ведь в спецприемнике уже сидел. Они меня как бродягу хотели. Но я им доказал, что правда на моей стороне. Вот и все.

— Заткнись! Ты на экспертизу ходил?

— Ходил, ходил!..

Выставив горбуна за дверь, Фаридыч сел на место и тяжело вздохнул:

— Ш-шайтан… Живет же такая гнида! И нас всех переживет. Тебя, Мишка, замполит искал.

— Интересные дела… Где же это он меня искал? Я с начала работы, кажется, никуда еще не выходил.

— Не знаю я… Был сейчас в дежурке — и он сказал мне, чтобы ты зашел.

— Ну, подождет. Как-кой важный, ты скажи! Зайди к нему… Конев, небось, сам ходил, за труд не считал… Ну давайте, продолжим! — обратился Носов к жадно внимающему всему, что здесь происходило, старому агентурщику.

Какого хрена понадобилось от него Ачкасову?

5

Прежний замполит, Коля Конев, Николай Алексеевич, был дядька простой и шалопутный, пришел на это место из прокуратуры, из помощников, а еще раньше работал там же следователем. Он запросто ходил по кабинетам, толкал анекдоты, знал всех по имени, помогал, чем мог, и делал это искренне, заинтересованно.

А погорел так: праздновали День милиции, устроили вечер, все подпили; утром же, не было еще и семи, нагрянул товарищ из дежурной части управления, с проверкой: как личный состав несет службу после вчерашнего. Он заметил свет в коневском кабинете, толкнул дверь и увидал там двух спящих абсолютно голых людей: самого замполита — тот лежал на полу, на коврике — и покоящуюся на диване дознавательницу Нельку Судейкину. Бутылки, корки, консервные банки…