Роза подняла руки, позволяя себя раздеть. Глаза ее были закрыты.
Чуть неопытная, она с легким содроганием ожидала продолжения.
Я ее использовал как презерватив, отшпильнул ее по рабоче – крестьянски, как надо, тут же выпроводил, отпер дверь, тихо кивнул ей на выход.
Она также молча повинуясь, пошла к выходу.
Мы с ней были всего часа два, она была для меня как яичная скорлупа: съел нутро, кожуру прочь.
У дверей я ей всучил в ладонь 50 рублей.
– Отдашь мужу, это от меня, скажи от Алика, он знает сам, – сказав я ей, закурил сигаретку.
Она вздрогнула, испуганно поглядела на меня:
– Вы знаете моего мужа? – хлопает глазами.
– Да. Ну иди, – сухо бросил я ей.
Хотя конечно я пошутил, просто так ляпнул: какой муж, откуда я могу знать ее мужа, с женой которого я познакомился два часа назад.
Любовь зла, полюбишь и домой!
8. Анна Михайловна.
Она была русской, работала в Афганистане, в советском посольстве.
Это было при СССР, в 80 – е годы. Ей было 45 лет, она была старше меня на 13 лет. На (!) 13 (!) лет!
Муж у нее был азербайджанец, у них была дочь, симпатичная девушка.
Сама Анна Михайловна была очень модной стильной женщиной. В середине 90 годов носить линзы, ходить с пейджером было в самом деле модно, не ординарно, это привлекало внимание.
Высокая блондинка, худощавая, но в меру, с большими грудями, имела свое жесткое мнение на многие темы.
Наши отношения развивались, мы стрелялись глазами, я чувствовал, что лед тронулся.
Когда она однажды вошла ко мне в кабинет – я первый раз был с ней в кабинете у себя на службе – я понял, что сейчас она разденется.
Привлек ее к себе, она слабо (откровенно слабо) сопротивлялась, потом тихо шепнула мне на ухо:
– Хорошо, хорошо, только это будет в первый и последний раз. Хорошо?