“А что, если и вправду?” И она больше никогда о нем не услышит? Никогда не увидит его? Никогда не будет он сидеть, задумавшись о чем-то, рядом с ней у огня — огромные руки сцеплены в замок, черные волосы упали на лоб. Усталый, печальный... Печальный! Как же она раньше об этом не задумывалась? По ее щекам покатились слезы. Она думала о сыне, которого у них не было, о склоненной голове Амадео. “Он всегда был печальный. Печальный и неразговорчивый. И в детстве был такой же — грустный, забитый мальчик. А я? Кем я была для него?”

Она вскочила со стула и бросилась к двери. Со всех ног побежала к шахте. Добежала, задыхающаяся, потная. Нет, никто его не видел. Никто ничего не мог сказать. Мужчины смотрели на нее сурово, в их глазах она читала упрек. Ей было стыдно.

Луиса вернулась домой, бросилась на кровать и расплакалась: она потеряла своего спутника жизни. “Он — единственное, что у меня было в этом мире”. Так что же: выходит, его присутствие было для нее важно? Очень важно?

В отчаянии прижимала она к груди грязную одежду и испачканные ботинки мужа. “Его присутствие. Его молчание. Его склоненная голова, полная воспоминаний. Его взгляд”. Его тело рядом с ней в постели ночью. Большое темное тело, полное жажды, которой она не понимала. Это она была бессердечной и грубой. Это она думала только о себе. Его присутствие рядом... Ладно, пусть. А любовь? Разве она не важна? “Маркос...” Снова нахлынули воспоминания. Но сейчас они стали бледными, расплывчатыми, холодными... Так что ж любовь? Важна она или нет? В конце концов, она сказала себе: “Да кто его знает, что такое любовь! Выдумки это все!”

В доме было пусто. Она была одна.

Амадео вернулся. Было уже совсем поздно, когда она увидела его, устало шагавшего к дому. Луиса бросилась к двери. Лицом к лицу застыли они на пороге, глядя в глаза друг другу, не в силах вымолвить слова. Он был грязный и усталый. Наверняка голодный. Она думала лишь об одном: “Он хотел уйти, бросить меня, и не смог. Не смог. И вернулся”.