— Кто тебе сказал? — изумилась она.

— Да все говорят. Я спрашивал. Ну ладно, давай возвращаться. Смотри, метель какая… Что это тебя гулять понесло в такую погоду?

— Я не гулять, я подругу встречать. Она через пару часов приехать должна, — машинально сказала она, думая совсем о другом, — о том, что кто-то сказал ему о ее женихе, который якобы в армии.

— Она что, сумасшедшая? — удивился Сокол. — В такую погоду поедет?

Вообще-то Света была уверена, что Зоя достаточно сумасшедшая, чтобы поехать в Думчино в любую погоду, но сказала только:

— Я пообещала встретить.

Он вздохнул, шагнул к ней, обнял одной рукой за плечи, как давным-давно, в их первую встречу, и сказал:

— Ну ладно, пошли… камикадзе.

Они долго шли сквозь метель, и Сокол всю дорогу рассказывал ей о том, как по весне находят тела молодых и красивых девушек, которые ходят зимой по ночам по полям и лесам встречать сумасшедших подруг, которые и не собирались приезжать. А ей было не страшно. Ей было спокойно и уютно, будто она не сквозь метель навстречу ветру шла, а перед камином на медвежьей шкуре валялась. И дороги она почти не заметила.

Зоя, конечно, не приехала, чему Сокол вдруг очень обрадовался. Обратно они шли, подгоняемые ветром, и опять он болтал о чем-то несущественном. И опять она слушала его голос, не слишком вдумываясь в смысл слов.

— А там, в березах, ты это сама все слепила? — спросил он уже на веранде ее домика.

— Ты что, следил за мной? — удивилась она.

— Ну да, — невозмутимо подтвердил он. — За кем же еще тут следить?

С тех пор они встречались почти каждый день. А если по какой-то причине встретиться не могли. То звонили друг другу и говорили ни о чем. О чем попало. Обо всем. Сокол примкнул к ее компании, и очень скоро выяснилось, что это ее компания примкнула к нему. Его все любили. Просто обожали. Все ее друзья. Но особенно — их жены, невесты и сестры. И мамы тоже. И бабушки.