Оксана кивнула. Через минуты две девушка вышла из здания с пластинкой анальгина и бутылкой минералки. Человек взял таблетки и воду. Руки его дрожали, пока он выколупывал таблетку, а потом открывал крышку пластиковой бутылки. Проглотив одну таблетку, человек подождал немного, меньше минуты, и принялся судорожно доставать еще. Стряхнув с себя оцепенение, Оксана произнесла:

— Не надо.

Человек оглянулся. На лице его была написана мука, боль, которую хотелось поскорее заглушить.

— Не надо, — повторила Оксана, и пояснила: — Таблетка скоро подействует, а пить сразу много — вредно.

Она не знала точно, сколько это — много. Быть может, ему как раз мало будет одной таблетки? Человек колебался недолго. Два белых кругляшка лежали на его ладони, один из них человек все-таки забросил себе в рот, второй опустил в карман старых спортивных штанов и присел на ступеньку лестницы. Ждать…

И только теперь Оксана обратила внимание на его одежду. Казалось, будто его одели в вещи разных и по размерам, и по вкусам людей. Старенькие, кое-где поштопанные теплые штаны, из-под которых выглядывали большие, явно не по размеру, ботинки, свитер, тоже не новый, но чистый, аккуратный, а под ним, кажется, еще один. Поверх всего спортивная курточка с пропалинкой от сигареты на левом рукаве… "Не иначе как всей палатой одевали" — подумала Оксана, и на душе стало немного теплее — не остались все-таки безразличными, вступились. А как заступничество не помогло — так хоть одели.

Наверное, таблетка подействовала. Человек прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Потом снова посмотрел на Оксану с робкой благодарностью, и опустил лицо, глядя на носки подаренных ботинок. В воздухе незаметно возникли белые пушинки снега. Уютно кружась, они падали и падали на землю, а Оксана стояла почти неподвижно у деревянных перил и следила за тем, как постепенно седеет мерзлый асфальт.