Однако сегодня она была абсолютно спокойна. Еще утром узнала, что Антона прооперировали удачно. Да и родители, по-видимому, целый день по очереди сидели возле кровати своего чада. А вот сейчас Антон был один, и наверняка скучал.

Выйдя из лифта, она сняла куртку и перекинула ее через руку. В холле хирургического отделения было пусто и тихо. Благо, она знала, как пройти к палате, и потому пошла без спросу.

Антон лежал дальше всех, у самого окна. И именно поэтому меньше остальных ощущал гуляющий по палате сквозняк — подоконник был высоко, а батарея — пусть и едва теплая — рядом.

— Ой, Ксюха! — Антон удивленно встрепенулся и чуть приподнялся на локтях.

— Хорошо, что ты пришла! — добавил он, понизив голос. — А-то предки ушли, скучно…

Оксана прошла через палату и осторожно села на кровать.

— Ну что, как ты тут?

— Да как, — вздохнул парень, — говорю же, скучно, делать нечего. А так нормально. До завтра как-нибудь дотерплю.

— До завтра?

— Да. Завтра меня выписать обещали.

— Так скоро?

На ее изумленный возглас Антон шикнул:

— Тише! Еще разбудишь этого.

Она проследила за взглядом парня. На койке по соседству лежал человек: лицо едва ли не белее наволочки, тонкое шерстяное одеяло не прикрывало обнаженные плечи и руки, вытянутые вдоль тела.

Оксана невольно вздрогнула: ей не было жарко, да и Антон кутался в одеяло, хотя и одет стараниями родителей в теплую одежду — свитер вязаный и спортивки с начесом. "Странно, как же этому человеку не холодно?" — подумала она.

— Его тоже утром привезли. Без денег, без документов, одет был как бомж какой-то.

Она повернулась, и Антон, увидев, что снова завладел вниманием своей посетительницы, продолжил:

— Мне сказали, что выпишут, если все будет хорошо. Ужас как домой хочется!

Ее снова отвлекли. Раздался стон, и Оксана обернулась.