— Ты службы не бойся, — говорил мне отец. — Пехота — это избитые ноги, это каждодневная беготня по полям, но зато эту жизнь ты будешь знать изнутри. Про кого ни пришлось бы тебе писать или читать, про македонцев, римлян, наших чудо-богатырей — все у тебя будет перед глазами и в памяти.

С начала нашей службы прошло полгода:

Знал он муки голода и жажды,

Сон тревожный, бесконечный путь...

Частью и мы уже так сказать о себе можем.

Ноги, затвердив ритм, сами собой держат шаг. Мы идем мимо хорошеньких деревянных домиков с загадочными наличниками, дымящимися кирпичными трубами. Топят печки. И в колеблющемся воздухе плывут воспоминания. Когда-то и мы большой семьей жили в деревянном одноэтажном доме. Был сад, огород и печка была. Бабушка пекла "наполеон", блины. Как хочется сейчас бабушкиных блинов! А мы были маленькими, радостными детьми. По вечерам мы выходили искать созвездия, мы строили из кубиков дворцы и, конечно, играли в солдатиков, играли в войну.

Каждый солдатик был у нас каким-то героем из мировой истории. Вещий Олег и Ричард Львиное Сердце, герцог Альба и Дмитрий Донской, Король Артур и ИАЬЯ^ Муромец. Наши армии сражались день и ночь. Мы покорили множество стран, сыграли десятки сражений. Мы были увенчаны славой великих полководцев и императоров.

И в наших детских войнах гибли храбрые витязи. Кто от неприятельского меча, кто от меткой стрелы. И всех их было очень жалко, и часто какой-то знаменитый погибший рыцарь вдруг снова входил в игру. Он, оказывается, не погиб, а был ранен и излечился чудесным бальзамом. И почти всегда такой герой, поборовший саму смерть, приносил мир. Мы устраивали парад войскам. Всадники и пехотинцы. Они были могучи и прекрасны. И полководцы смотрели друг другу в глаза, глубоко вздыхали и крепко пожимали друг другу руки. Мир! Враги становятся братьями. И начинается новая сказка, какое-нибудь далекое удивительное путешествие со всеми опасностями и тайнами. И как это хорошо, когда мир.