Ба-бах! Я вздрогнул, обернулся и увидел стремительно улетавших к дальним холмам красных светлячков. Ба-бах! Это началась стрельба. Новая стайка светлячков унеслась вдаль. Вот один вдруг подскочил, резко ушел в небо. Красиво. Это трассирующие пули. Совсем уже стемнело, а они, легкие, веселые, неслись в неизвестность. Но посылают их для того, чтобы оборвать чью-то жизнь.

Зловещая красота — красота войны. Красивая форма, красивый шаг, красивое во все времена оружие. Все это армия, наша солдатская красота. Но мы призваны сюда, чтобы научиться убивать. Злое умение, но необходимое. Слишком много разбойников вокруг, а сунуться — боятся, боятся наших пуль, наших зловещих красных светлячков. Кто знает, скольким еще поколениям придется овладеть солдатской злой наукой, но я верю, когда-нибудь люди будут учить своих детей только творить, а не уничтожать. Зло и красота станут непримиримым противоречием. И верят в это тысячи людей.

— Ваш взвод стреляет, я сменяю тебя, — подбежал мой друг Женька Федоров.

Взвод построился в две шеренги перед машинами. Назначили командиров и наводчиков. Мне выпало сейчас боевое отделение.

Подали сигнал "К бою!"

Утренняя тренировка не прошла даром. Мы мигом влетали в люки. Я щелкнул тумблерами, включил сетку прицела, передернул затвор пулемета. Передо мною лежало черное поле. Сейчас подымутся мишени.

СОЛДАТЫ И СОЛДАТИКИ

До стрельбища — шесть километров. Встаем мы до света и идем туда потренироваться, научиться класть мишени с первого выстрела. А возвращаемся в казарму, когда уж луна в полном блеске.

Сначала идем мимо разных складов, гаражей, потом лесом. Дальше проходим по поселку и — в поле. Путь неблизкий. Идешь и думаешь себе о разном.

До конца службы еще 500 дней, полтора года или семьдесят с лишним недель. Каждую цифру воспринимаешь по-разному. Днями считать — не так уж долго, неделями — кажется, значительно больше, а полтора года — это и вовсе что-то застывшее, остановившееся.