Медленно моргнув, она встала и неуверенной, расшатанной походкой двинулась по Арбату, то и дело натыкаясь на встречных прохожих, - что-то заставило Сергея подняться со своего раскладного стульчика и пойти следом... Словно погрузившись в лунатический транс, она шагнула с тротуара на проезжую часть. Схватив женщину за локоть, Сергей едва успел выдернуть ее из-под колес троллейбуса, развернул, встряхнул за плечи:

- Вам жить что ли надоело?

- А? - медленно моргнула она и, пораженная внезапной догадкой, медленно кивнула: - Вот именно. Надоело, - резким движением стряхнула его руку с плеча, повернулась и, скорбно опустив плечи, пошла к подземному переходу, а он, вернувшись на рабочее место, быстро собрался и побежал к метро.

Он торопился - успеть до мастерской, и не растерять по дороге впечатление, так поразившее его на Старом Арбате, где он зарабатывал себе на жизнь последние пять лет, изготавливая по заказам праздношатающейся публики слегка шаржированные портретики с натуры... Он работал по памяти до тех пор, пока дневной свет не начал густеть, и не чувствовал, как скользит мимо него время - как в лучшие годы, когда после окончания Суриковского училища писал не на продажу, а просто для души.

Это был странный портрет. В бледных пустотах шевелящейся под легким ветром зелени проступали - рыжий локон, щека с маленьким пятнышком родинки, капризно опущенный уголок плотно сомкнутого рта, светлая бровь, застывшая в напряженном изгибе. И наконец глаза - они стягивали будто бы автономно парящие в зеленом фоне осколки ее облика. Давно поставив на себе крест как на художнике, он вдруг почувствовал, что кое-что еще может.

- Что-то в этом есть, - задумчиво пробормотал он, отступая на шаг от мольберта и решил, что завтра закончит этот лист, прописав кое-какие детали.