— Хороша, да? — спросил Сергей с неожиданно глупой улыбкой, и из-под квадратной маски успешного человека выглянул дворовый простак, которому повезло.
Коробов солидно кивнул и показал большой палец.
— Переживает, — сказал Сергей.
— Надолго в Питер-то?
— Да неделя всего. Но мы привыкли, что каждый день… Я даже сам чего-то психую.
— Ладно, из-за недели-то…
— Там муж, — сказал Сергей веско.
Коробов насторожился.
— В смысле у нее муж? И что, знает?
— Догадывается. Совершенно ее измучил, падла.
— Ну так за чем дело стало? Она еще молодая, времена, чай, не толстовские… Что «Анну Каренину» устраивать? Поехал, поговорил, объяснил, увез…
— Не хочет, — сокрушенно сказал Сергей. Чувствовалось, что эта ситуация удивляет его самого: к нему, такому прекрасному, — и не хочет. Другие в очередь выстраиваются, пятки лижут.
— Что, ребенок?
— Ребенок бы ладно, ребенка я бы взял. Хуже все. Порядочная очень.
Ага, ага. Знаем и этот тип. Как спать — так пожалуйста, но как привести ситуацию к некоей ясности — так порядочная.
— Что, бросать не хочет?
— Ага. Говорит, он не переживет.
— Знаешь, — доверительно сказал Коробов. — Ничего, я на ты? Знаешь, мы всегда преувеличиваем чужую неспособность обходиться без нас. По себе знаю, сколько раз влипал вот так.