— Да я ей говорил! — горячо сказал Сергей. Видимо, с такими интонациями он убеждал партнеров по бизнесу, и только если не помогало, прибегал к прямым угрозам. — Я говорил: что он, ребенок? Что за тема вообще? И я понимаю, если бы там что-то… Но ведь пустое место, неудачник! Вообще по нулям! Ты видел, как она одета? Я, знаешь, как ее бы одевал?

Коробов не просто видел. Он знал, как она одета, это совсем другое дело. Он вообще уже много чего про нее знал.

— А так я ей даже купить ничего не могу! Он увидит — сразу расспросы: откуда бабки?! Она редактор на ток-шоу, ей самой неоткуда взять. А он вообще какой-то… по пиару там чего-то… Зато пишет. Никто не печатает, а он пишет. Писатель. Как она задержится — он в крик, в слюни… Я вообще не понимаю, что это за мужик.

— Бывают такие, — со знанием дела кивнул Коробов, поощряя попутчика к откровенности.

— А она говорит: не как все. Особенный, да? Она говорит, что если уйдет, то он вообще все, с катушек.

— Чем же она думала, когда за него выходила? — поинтересовался Коробов.

— Да ничем не думала, четвертый курс… Чем они все думают…

— Ну, может, в кровати что-нибудь особенное? Знаешь, бывает и такая привязанность, через это… — Коробов подмигнул и достал из сумки бутылку «Хеннесси».

— В кровати там… — Сергей усмехнулся. — Я знаю, короче, что там в кровати. В кровати я бы как-нибудь… переиграл бы. Нет, он на жалости держит. Истерики все ей устраивает. То орет, то клянется: я без тебя… на второй день повешусь…

— Но не бьет хоть?

— Какое бьет… Если бы он ее раз ударил, я бы выследил и все оторвал бы.

— А что, познакомить вас она не хочет?

— Ты что, она сразу в слезы… Она серьезная вообще, с ней легко не может быть. Я думал сначала — так, ну, разово. А потом оба влипли — ты что. Она вообще не из этих, что обычно… Я вообще у нее всего третий, представляешь? Двадцать три года, и третий, да?