Генри Левин, честолюбивый тридцатилетний человек приятной наружности, ведал в магазине Мэйси книжным отделом и обходил его с белым цветком в петлице. Получив небольшое наследство, он уволился и уехал за границу — искать романтику. В Париже, сам не понимая зачем — разве что ему наскучили те ограничения, которые на него накладывала его фамилия, — словом, в Париже Левин стал называться Генри Р. Фримен, хотя в отеле он зарегистрировался под своей фамилией. Сначала Фримен жил в небольшой гостинице, на узкой, освещенной газовыми фонарями улочке, близ Люксембургского сада. Вначале ему нравилась чужестранность города — все тут было по-иному, все могло случиться. А ему, как он определил для себя, нравились всякие неожиданности. Но ничего особенного с ним не случилось, никого, кто бы ему понравился, он не встретил (в прошлом он часто обманывался в женщинах — обычно они оказывались совсем не такими, как он ожидал), и, так как жара стояла удручающая, а туристы шныряли под ногами, он решил удрать. Он сел в миланский экспресс, но после Дижона сердце у него тревожно забилось. Ему стало настолько не по себе, что он всерьез решил было сойти с поезда, но тут здравый смысл взял верх, и он поехал дальше. Однако до Милана он не доехал. Подъезжая к Стрезе и окинув быстрым изумленным взглядом Лаго-Маджоре, Фримен — большой любитель природы с раннего детства — снял чемодан с полки и торопливо вышел из поезда. Ему сразу стало легче.