Арчер не мог не улыбнуться.

— Хорошо, — кивнул он. — Я поговорю с Покорны.

— Есть мнение, что нам нужен новый композитор, — возразил О'Нил. — Замени Покорны.

— А мое мнение тебя интересует? — спросил Арчер.

— Конечно.

— Музыка Покорны — лучшее, что есть в нашем шоу.

— Мы это обсуждали и пришли к выводу, что музыка Покорны слишком уж европейская, — не отступал О'Нил.

— Ради Бога, объясни, что все это значит? — взорвался Арчер. — Все композиторы, являющиеся авторами музыкального сопровождения, воруют у Чайковского. И где, по-твоему, жил Чайковский? В Далласе, штат Техас?

— Мы хотим, чтобы для следующей передачи музыку писал кто-то другой, — отчеканил О'Нил.

— Что еще? — спросил Арчер, решив, что он успеет потом вернуться к Покорны, пусть уж О'Нил сначала огласит весь список.

Когда О'Нил опять бросил на него короткий взгляд, Арчер решил, что тот о чем-то его молит, и вновь подумал о бульдоге.

— Мы хотим, чтобы ты отказался от услуг некоторых актеров. На время. — О'Нил подождал ответной реплики Арчера, но режиссер не произнес ни слова. — Стенли Атласа…

— Послушай, Эммет…

— Элис Уэллер, — оборвал Арчера О'Нил, — Френсис Матеруэлл… — Он замолчал, глубоко вдохнул, а потом закончил фразу: — И Вика Эрреса.

О'Нил поднес ко рту стакан и одним глотком ополовинил его.

— Ты, должно быть, шутишь, — только и смог сказать Арчер. — А теперь разъясни, в чем соль твоей шутки.

— Это не шутка, Клемент. — Голос О'Нила дрогнул. — Мы настроены очень серьезно.

— Прежде всего, — заговорил Арчер медленно, делая упор на каждом слове, — по договоренности с агентством решение о том, кого приглашать в программу, а кого увольнять, остается за мной. Так?

— Так было, Клемент, — ответил О'Нил. — Прежде.