— Мы настаиваем, — поправил его О'Нил.

— В таком случае, Эммет, — тут Арчер широко улыбнулся, — я тоже увольняюсь. Как-нибудь увидимся. — И он поднялся из-за стола.

— Клем!

Арчер посмотрел на О'Нила:

— Пожалуйста, сядь.

Арчер колебался.

— Сядь, сядь, — нетерпеливо повторил О'Нил.

Арчер с неохотой опустился на стул.

— Клемент, я думаю, ты пожалеешь о том, что заставил меня объясниться.

— А чего ты, собственно, ожидал?

— Я ожидал именно этого. — О'Нил выдавил из себя жалкую улыбку и провел ладонью по коротким жестким волосам на затылке. — Ты прав, мы просим тебя избавиться от этих людей не потому, что они плохие артисты. — Пауза. — Клемент, поверь мне на слово, для тебя будет лучше, если ты перестанешь задавать вопросы и позволишь мне уладить все формальности.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ладно, пусть будет по-твоему. Их всех обвиняют в том, что они коммунисты. Спонсор хочет снять их с программы. Немедленно, а еще лучше — вчера.

Арчер моргнул и не сразу понял, что сидит с отвисшей челюстью. «Наверное, я выгляжу очень глупо», — подумал он.

— Еще раз, пожалуйста, — произнес Арчер, встретившись взглядом с О'Нилом.

— Их обвиняют в том, что они коммунисты, — пробубнил О'Нил, — и спонсор хочет снять их с программы.

— О'Нил согласен?

— Хатт согласен, — поправил его О'Нил. — Я здесь только работаю. Моим мнением никто не интересуется.

— И какую, по-твоему, позицию следует занять мне?

— Позиция у нас может быть только одна. — О'Нил заерзал на стуле. — Что у меня, то и у тебя.

— Четверг — тяжелый день. — Арчер поморщился. — По четвергам я очень устаю. Ты мог бы подождать до пятницы.

О'Нил молчал, и Арчер понял, что решение ему придется принимать немедленно. Он потер лысину, глядя на широкие, обтянутые твидом плечи О'Нила и его растрепанные волосы.